Политика национального примирения Компартии Испании

 

После поражения в Гражданской войне Коммунистическая Партия Испании достаточно быстро оправилась и уже в 1939 начала подпольную вооруженную борьбу против диктатуры Франко; в основном, в горных труднодоступных районах, куда после поражения бежали многие коммунисты, республиканцы и анархисты, хотя и в городах вооруженное сопротивление не прекращалось.

После изгнания нацистов из Франции на исходе Второй Мировой контингент испанских эмигрантов, - участников местного Сопротивления, - в октябре 1944 года, сформировав несколько колонн общей численностью в 6-7 тысяч человек, вторгся с территории Франции в долину Валь д'Аран. Целью было освободить небольшой приграничный участок от франкистских войск, провозгласить на этой территории Республику и тем самым спровоцировать восстание в самой Испании. В условиях разгрома нацизма второй акт гражданской войны мог бы привести к интервенции союзников на стороне восставших, однако ничего этого не произошло. 

Франко сумел мобилизовать для сопротивления вторжению эмигрантов значительные силы, из-за чего партизаны, захватив несколько небольших городков, так и не дождавшись восстания внутри страны, спустя 10 дней после начала кампании вынуждены были отойти обратно во Францию.

Тем не менее, лихой партизанский налет и крушение Третьего рейха вызвали внутри Испании небывалый прилив демократического энтузиазма: повсюду начали возникать т.н. "партизанские федерации", в деятельности которых основную роль играли коммунисты.

Однако вооруженная борьба КПИ не достигла того масштаба, на которую рассчитывало сидевшее за рубежом руководство и самое главное - на которое рассчитывал Кремль, курировавший испанскую партию. Кроме того, с большой эффективностью действовали и контрпартизанские правительственные отряды. Поэтому в октябре 1948 года Сталин через Сантьяго Каррильо прямо потребовал прекратить вооруженную деятельность, демобилизовать партизанский аппарат и перейти к более эффективным методам работы. Повинуясь приказам из Москвы, КПИ распустила сельские партизанские группы (хотя в городах некоторые непримиримые коммунисты продолжали воевать бок о бок с анархистами еще лет 5-6) и приступила к внедрению своих кадров в массовые франкистские организации, прежде всего в рабочие, крестьянские и студенческие союзы.

И вот эта деятельность, - особенно, работа в рядах студенчества, - мало-помалу привела коммунистическое руководство к осознанию того, что значительная часть нового поколения и даже старых фалангистов очень критично воспринимает франкистскую диктатуру. 

Кроме того, превращение в 50-е годы франкистской Испании в один из форпостов Холодной войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом потребовал от ориентирующихся на СССР коммунистов поставить вопрос прежде всего о борьбе за независимость страны от американского политического центра. 

Наконец, произошло четкое осознание факта политической изоляции КПИ, являвшейся результатом мощной и эффективной антикоммунистической кампании, выставлявшей коммунистов как предателей родины и отморозков, стремящихся уничтожить всех своих политических соперников - начиная от католиков и фалангистов, заканчивая христианскими демократами.

Все эти явления вкупе заставили крепко призадуматься зарубежное руководство КПИ над коррекцией тактики. И уже в 1953-55 годах в кулуарах партии начала витать идея о необходимости смягчения идеологической линии, о необходимости выбить из рук франкизма пропагандистские козыри, позволяющие властям противопоставлять партию и испанское общество, поддерживать атмосферу гражданской войны испанского народа против коммунизма. Непосредственным толчком к этому стал пример братской Компартии Италии, которая, под руководством опытного Пальмиро Тольятти, с 1945-46 гг. не просто отказалась от идей социальной революции, протянув руку дружбы всем буржуазным политическим силам страны ради торжества демократии, но и, - после принятия в июне 1946 Закона об амнистии, - выставила лозунг о примирении итальянцев, независимо от того, к каким политическим течениям они принадлежали ранее.

И если V съезд Компартии Испании в сентябре 1954 года провозгласил основной целью создание широкого фронта всех оппозиционных диктатуре партий и организаций для борьбы за демократию (т.н. буржуазную демократию западного типа), то пражский пленум ЦК КПИ в июне 1956 внес необходимые корректировки в эту тактику, выкатив тезис о "национальном примирении" (Reconciliación nacional). Сопроводив это выпуском объемного манифеста под названием "За национальное примирение, за демократическое и мирное разрешение испанского вопроса", посвященного 20-летию начала Гражданской войны.

Содержание документа, условно, можно передать следующим образом:

- необходимо мирное решение политических, социальных и экономических проблем страны на основе взаимопонимания между правыми и левыми;

- Компартия выражает твердую решимость способствовать национальному примирению испанцев, дабы положить конец расколу между "красными" и "националистами", вызванному Гражданской войной и поддерживаемому правительством Франко с целью увековечить общественное разделение, позволяющее сохранить диктатуру;

- отказ от примирения ведет по пути бесконечного насилия, которое не способствует прогрессу и развитию общества;

- уже выросло новое поколение испанцев, не знакомое с ненавистью и жестокостями эпохи гражданской войны. Преступно и глупо вовлекать эту молодёжь в конфронтацию, к которой она не имеет никакого отношения;

- в политике разжигания ненависти заинтересован только Франко, но никак не демократические силы;

- даже в правом секторе общества велико желание покончить с искусственным разделением общества, отказаться от бесконечного конфликта ради того, чтобы почувствовать себя гражданами единой и действительно сильной Испании;

- режим Франко с одинаковой яростью атакует и коммунистов, и либералов, и монархистов, и диссидентов-фалангистов, и вообще всех, кто ставит под сомнение необходимость диктатуры, независимо от их политических убеждений. Непосредственно идеологический фактор здесь не играет уже никакой роли, хотя Франко продолжает пугать народ гражданской войной, угрожая напустить лояльные силы против правых и левых, не согласных с продолжением диктатуры;

- Фаланга давно уже потеряла свой первоначальный идеологический облик. Она разложилась и распалась на различные противостоящие друг другу группы. Причём, наиболее активная её часть выступает против самого Франко, обвиняя его в предательстве принципов фалангизма и капитуляции перед лицом капиталистических и реакционных групп, требует "новой революции";

- франкистские Вертикальные Профсоюзы и аграрные Братства превращаются из корпоративистских органов господства над рабочими и крестьянами в органы сопротивления экономической и сельской политике диктатуры;

- "Коммунистическая партия Испании (...) призывает всех испанцев, от монархистов, христианских демократов и либералов, до республиканцев, баскских, каталонских и галисийских националистов, сторонников НКТ и социалистов, провозгласить в качестве цели общую для всех цель - национальное примирение".

- "Испания сталкивается с ситуацией, при которой, если силы правых и левых учтут суровый и страшный урок войны и фашистского периода, можно будет положить конец длительному историческому периоду мятежей, гражданских войн и иностранных интервенций, открыть новую эру гражданского мира. Национальное примирение испанцев является реальной возможностью и настоятельной необходимостью.

(...)

Утверждая это Коммунистическая партия исходит из того, что создается новая ситуация, при которой прошедшая гражданская война перестает быть разделительной линией между испанцами, а на первый план перед ними встают проблемы свободы, национального суверенитета и экономического развития страны".

Если кто полагает, что всё это результат "ревизионизма", нахлынувшего после хрущевской десталинизации, то будет не совсем прав. Потому что, во-первых, тактика КПИ вытекала из анализа испанской действительности и, несмотря на неоднозначность, политика "национального примирения" не вызвала никакого сопротивления со стороны партийных масс (как во многих других компартиях той эпохи), поскольку она была лишь логичным продолжением борьбы за буржуазную демократию и широкий фронт (одобренная еще сталинским руководством стратегия). Кроме того, новая политика носила явно вынужденный и всем понятный характер.

Во-вторых, новый курс был "освящен" авторитетом партийного руководства сталинской эпохи во главе с легендарной Долорес Ибаррури, а не являлся результатом внутренней борьбы в верхушке КПИ между "ревизионистами" и "ортодоксами". Партийное руководство было единым в своих "реально-политических" взглядах и даже более того: курс на "национальное примирение" и всеобщую амнистию для всех участников Гражданской войны был однозначно подтвержден в ходе VI съезда КПИ в декабре 1960 года.

Лишь в 1963-64 гг., на фоне советско-китайского раскола, внутри КПИ начали появляться небольшие группы диссидентов, поставившие под сомнение политическую линию партии и, особенно, политику "национального примирения". Впоследствии, представители "революционной оппозиции" в октябре 1964 года сформируют прокитайскую (после 1970 - проалбанскую) Коммунистическую Партию Испании (марксистско-ленинскую), которая в 71-75 гг. сыграет значительную роль в борьбе с франкизмом на улицах через знаменитый "Антифашистский патриотический революционный фронт" (FRAP). 

А КПИ под руководством Сантьяго Каррильо вплоть до "переходного периода к демократии" 75-78 гг. продолжала отстаивать постулат об "окончании гражданской войны" и "принятии прошлого для его преодоления", отрицая мстительность и непримиримость "новых левых", полагавших, что новая испанская буржуазная демократия фактически является замаскированным "продолжением франкизма без Франко", требовавших репрессий в отношении деятелей франкистского режима и ревизии истории.