Левые в шри-ланкийских протестах 2022

Вообще, начавшееся в феврале 2022 года движение против многолетнего президента Готабая Раджапакса и его правительства, - при котором Шри-Ланка оказалась загнанной в долговую ловушку, - известное под общим названием "джанатха арагалайя" ("народная борьба" по-сингальски или, в другой интерпретации, "народная волна"), изначально стояло на принципиальных позициях "беспартийности" (нарпакшика), то есть не выражало интересы ни одной партии и ни одной идеологии. Это было связано с грустным опытом прошлых лет, когда различные политические силы "приватизировали" стихийные протесты населения, а затем сливали их в обмен на какие-нибудь привиллегии для самих себя. 

Поэтому толпы на улицах принципиально отвергали все партии, представленные в парламенте, разумно обвиняя их в том, что все 74 года независимости Шри-Ланка пребывала в состоянии нищеты, невзирая на то, к какой политической силе принадлежал очередной засевший в президентском дворце патриот.

Недоверие к политическому истеблишменту, воспринимаемому народом как единая банда негодяев, дополнялось стихийным же недовольством самой системой. Хотя во время манифестаций не было никаких лозунгов против капитализма (как и в его защиту), основным требованием масс были нормализация экономической жизни и перестройка государства в сторону увеличения расходов на социальные нужды. 

Тут следует сказать, что в наследство от эпохи Холодной войны стране досталась конституция, принятая в 1972 году в эпоху правления социал-демократической Партии Свободы, провозгласившей Шри-Ланку “социалистической республикой” с соответствующим масштабом социального обеспечения. И хотя в 1978 году правые из Объединенной Национальной Партии эту конституцию скорректировали, статус “социалистической республики” остался в неприкосновенности. По-прежнему гарантируя народу довольно широкий для столь бедной страны уровень социальных гарантий. Которые в последние 20 лет непрерывно сокращались, вызывая понятную бурю негодования.

Однако главным лозунгом широких слоёв молодежи и рабочих (т.н. "средний класс" был представлен мало) весной-летом оставался "GotaGoGama" (приблизительно, "Гота, убирайся в свою деревню"), направленный против клана президента Готабая Раджапакса, правящего страной с 2005, когда президентом стал брат Готы Махинда. Эта общая ненависть объединила весь остров, невзирая на этническое или религиозное происхождение (хотя основная масса состояла все-таки из сингалов и буддистов).

Как уже было указано, началось все в феврале 2022, когда группа молодежи из пригорода Коломбо (столицы страны), устав от постоянных отключений электричества и усиливающегося дефицита продуктов, каждый вечер начала устраивать безмолвные шествия и стояния при свечах. За счет пресловутого запрещенного FB скоро к этой инициативе начали присоединяться новые люди, которые затем приступили к организации таких же шествий в своих кварталах.

К концу марта эпидемия протестных маршей при свечах или фонариках охватила весь Коломбо и после нескольких репортажей в СМИ такие же шествия начались и в других городах. Теперь уже, помимо осветительных приборов, в руках демонстрантов появляются самодельные плакаты с различными лозунгами и требованиями.

Эскалация произошла 31 марта, когда рутинный протест возле частной резиденции Раджапакса в пригороде столицы, разросшийся до серьезной цифры, перерос в столкновения с полицией. Жестокость органов правопорядка и потоки лжи на головы протестующих, льющиеся из телевизора дали негативный для правительства эффект: народ повалил на улицы уже повсюду. Координаторы групп мгновенно наладили взаимодействие промеж себя и уже 9 апреля был организован грандиозный марш в сторону президентского секретариата и расположенного тут же "Международного финансового города"; построенной китайцами экстерриториальной финансовой зоны, свободной от налогообложения.

Большая группа молодежи впоследствии отказалась покидать площадь перед секретариатом и организовала там натуральный майдан с палатками, звуковым оборудованием, кухней, туалетами и даже библиотекой. Потом смастерили самодеятельный театр и кучу площадок для просмотров фильмов, танцев и дискуссий. В дополнение был еще создан сайт, на котором координировались все мероприятия, размещались всякие объявления и предложения снизу. Все "по американским методичкам", как любят говорить наши патриотические аналитики.

Правда, к огорчению воспитанных телевизорами патриотов, везде вскрывающих коварные планы американского Госдепа, ланкийские "майдауны", лицемерно голосящие о своей "беспартийности", оказались подвержены влиянию левых. Но не прямым образом, а косвенно, через молодежные секции социалистических организаций. 

"Джанатха Вимукти Перамуна" (Народно-освободительный фронт) задействовал свой Социалистический Союз Молодежи и Социалистический Студенческий Союз, а отколовшаяся от него более левая и радикальная "Ператугами Самаджавади Пакшая" (Передовая Социалистическая Партия) опиралась на структуры Youth for CHEnge и Революционного Студенческого Союза. Еще одним драйвером “народной борьбы” выступила Межуниверситетская Студенческая Федерация, которая ранее контролировалась ДВП, но потом от этого контроля избавилась, продолжая оставаться под влиянием социалистических идей. Собственно, это левое ядро и поддерживало режим постоянной эскалации, не давая протестам угаснуть.

Что касается профсоюзов, которые все последние годы постепенно приходили в упадок, то поначалу они проявили удивительную пассивность. Несмотря на экономический коллапс, особого энтузиазма к конфликтам с работодателями и государством работники не проявляли. А крупные профсоюзы частного сектора, изначально связанные с парламентскими партиями, вовсе рассматривали начавшийся движ как вредную анархию, от которой одни лишь беды. Только небольшие левые профобъединения, типа Союза банковских служащих, Союза торгово-промышленных разнорабочих и Союза учителей (с товарищем Джозефом Сталиным во главе) присоединились к демонстрациям.

Но по мере роста напряжения и ухудшения экономического положения граждан, профсоюзы таки раскочегарились, устроив сначала традиционный "хартал" (закрытие рабочего места и уход с него: старая практика в индийском регионе, восходящая корнями ко временам борьбы за независимость) 28 апреля, а 6 мая и первую с 1980 года всеобщую забастовку, в которой очень активно участвовали даже известные своей запуганностью профсоюзы государственного сектора. 

Именно эта способность рабочего класса полностью парализовать деятельность государства напугала правительство пуще всякого майдана, поэтому в тот же день было введено чрезвычайное положение и выпущен ряд директив, объявивших забастовки незаконными. На улицах появились военные, а 9 мая произошло нападение правительственных титушек с арматурой и ножами на палаточный лагерь перед президентским секретариатом.

Ситуацию это не успокоило, и даже наоборот, вызвало новый всплеск ярости. Мудрая политика агрессивного подавления привела к тому, что к протестам присоединилось еще больше граждан, в том числе и крупные экономические профцентры острова Координационный центр профсоюзов (TUCC) и Коллектив профсоюзов и массовых организаций (TUMOC). Испуганный президент отправил в отставку своего брата премьер-министра Махинду Раджапакса и весь его кабинет, назначив на его место такого же плутократа Ранила Викремесингхе, но и это никак не остановило эскалацию, тем более что правительство вскоре объявило дефолт по внешним долгам и ситуация стала ещё хуже. 

В общем, протесты и забастовки продолжались, увенчавшись 9 июля огромной демонстрацией, столкновениями с полицией, штурмом президентского дворца и резиденции премьер-министра. 13 числа президент Готабая Раджапакса бежал из страны в Сингапур, а исполнение его обязанностей взвалил на себя Викремесингхе, который немедленно ввёл чрезвычайное положение, вылившееся в многочисленные столкновения народа и полиции по всему острову. 20 июля парламент Шри-Ланки закономерно избрал исполняющего обязанности новым президентом, намеренным продолжать линию бежавшего правителя в области закручивания гаек и строгого исполнения директив Международного Валютного Фонда.

Тут же начались аресты и задержания лидеров протестов, а вечером 22 июля полиция при содействии наёмных титушек ликвидировала "уродующий облик города" майдан напротив президентского секретариата. Вторжение 2 августа в столичную штаб-квартиру "Передовой Социалистической Партии", а так же дальнейшие задержания профсоюзных активистов, в числе которых и тот самый Джозеф Сталин из Союза учителей, продолжило политику умиротворения революции.

В дальнейшем репрессивные меры по отношению к “провоцирующим насилие и беспорядки” лицам, коих официальные СМИ даже назвали “фашистскими террористами”, не прекращались. В результате чего новому правительству удалось, с одной стороны, достаточно быстро изолировать левых, а с другой - угрозой преследований и громкими обещаниями погасить протестный потенциал народных масс.

Какова же была тактика ланкийских левых в условиях этого социального бунта?

Что касается "Джанатха Вимукти Перамуна", то об этой партии мало чего можно сказать хорошего. Изначально будучи ультралевой радикальной организацией, замешанной в двух вооружённых восстаниях в 1971 и 1987-90 гг., в 90-е ДВП растерял свой революционный пыл, постепенно превратившись в аналог правой социал-демократии, причем с весьма сильным националистическим (сингальско-буддистским) душком. 

Поэтому, ещё задолго до отставки Раджапакса руководители ДВП начали бегать по всему острову, консультируясь с представителями традиционных партий насчёт вопроса будущего формирования "правительства национального согласия", которое конечно же спасет страну и народ, только непонятно каким образом. Идея такого волшебного правительства – это идея-фикс ДВП и вершина их революционной тактики, сверх которой "Народно-освободительный фронт" предложить обществу ничего не мог. 

Куда интереснее позиции "Ператугами Самаджавади Пакшая", "Передовой социалистической партии", отколовшейся от ДВП в 2012 году. Тогда Премакумар Гунаратнам, один из бывших руководителей "Патриотического народного движения" (Дешапреми Джанатха Вьяпарайя), - вооружённого крыла ДВП в ту пору (конец 80-х), когда "Народно-освободительный фронт" ещё держался радикального марксизма-ленинизма, - вступил в жесточайший идеологический конфликт с руководством "Джанатха Вимукти Перамуна", обвинив верхушку в предательстве идей революционного социализма, сингальском национализме (сам Гунаратнам, будучи сингалом, в конце 80-х активно пытался развивать марксистские группы в общине тамилов, невзирая на острый межнациональный сингало-тамильский конфликт) и соглашательстве с буржуазией. В этом конфликте на сторону Гунаратнама встала бóльшая часть агитационно-пропагандистского отдела ДВП, женская и студенческая секции, а так же значительная часть профсоюзного фронта. На основе этих вот сторонников в том же 2012 году и была учреждена "Frontline Socialist Party".

Премакумар Гунаратнам

Как уже было сказано, FSP активно взаимодействовала с движением "народной борьбы" как через своё молодёжное и студенческое крыло, так и через партийный (и, говорят, довольно влиятельный) профцентр (Workers Struggle Center). Отдельные журналисты утверждали даже, что FSP фактически и направляло это стихийное движение, но вероятно, это преувеличение. 

Однако действительно можно сказать, что FSP сделало очень много для того, чтобы содействовать росту самого феномена "народной борьбы", учредив ещё в марте 2022 координационный центр "Движения за народную борьбу" (Джана Арагала Вьяпарайя), через которое шло взаимодействие разнородных групп протестующих, а потом – всемерная поддержка "горения" народного протеста.

Чего же предлагала FSP? Прежде всего, подчёркивая принципиальную удалённость от официального политического истеблишмента "народной борьбы", поддерживая это недоверие к традиционным политикам, руководство партии неоднократно утверждало, что цели этого движения на данном этапе исключительно демократические и очень далеки от принципов построения реального социализма в силу отсутствия необходимых для этого условий. Как и бывшие коллеги из ДВП, FSP видела оперативную цель в формировании многопартийного переходного правительства и изменения Конституции, которая бы лишила президента ряда полномочий. В чём же тогда отличие между ДВП и FSP?

Отличие в том, что если идея ДВП о "Народной национальной власти" (Джатика Джана Балавегайя) заключается в смене “плохого” правительства на “хорошее”, то "Передовая социалистическая партия", в силу своей куда бòльшей левизны смотрит на проблему трансформации системы иначе. FSP выкатила свою программу перемен, основанную на создании ситуации двоевластия: за счёт формирования местных "Советов народной власти" (Джана Бала Сабха), за счёт изменения в конституции, народ должен был получить практическую и юридическую возможность оказывать давление на правительство (пока ещё буржуазное правительство), которое без этого давления естественно не станет решать никаких проблем народа. Работа в советах, таким образом, должна содействовать демократизации и сплочению общества с одной стороны, и нарушению системы капиталистического неоколониального деспотизма с другой. О социализме речи не идёт, только демократизация как предварительный этап перехода к социализму, к которому Шри-Ланка чисто технически не готова.

К сожалению, ни ДВП, ни FSP не удалось популяризировать свои проекты ни в условиях революции, ни в условиях постреволюционного периода правления Викремесингхе, который на первых порах поддерживал надежды широких масс на скорые перемены. Однако эти надежды закономерно таяли месяц от месяца, но на новый бунт разочарованное и разобщенное, - отчасти за счет репрессий, - ланкийское общество оказалось уже не способно. 

И вот в этот момент всеобщего разочарования народа в потенциале традиционных партий и “старых политических псов” неожиданно взошла звезда “Джанатха Вимукти Перамуна”, чьи предложения о создании “Национальной народной власти” через протестное голосование за единственную партию, которая никогда еще не находилась у власти (т.е. за сам ДВП), нашли невиданный отклик.

В итоге, в 2024 году ДВП триумфально победил как на парламентских, так и на президентских выборах, буквально удесятерив свои же электоральные результаты 2019-20 гг., когда партия забирала чуть более 3% голосов. 

Естественно, никакого чуда после прихода к власти “коммунистов” из ДВП не случилось. Навязанные МВФ меры жесткой экономии остались незыблемыми (что противоречило предвыборным обещаниям о радикальном пересмотре соглашений о финансовой помощи), преследование тамильского меньшинства и военная оккупация севера острова продолжаются, атаки против бастующих рабочих никуда не делись (только теперь помощь в борьбе с недовольством трудящихся правительству оказывает и подконтрольная властям профсоюзная бюрократия), и единственной реально ощутимой переменой является лишь наметившаяся геополитическая переориентация страны с Китая на Индию и западные страны.

Все это вкупе ведет к закономерному разочарованию масс в новом правительстве, что проявилось уже на выборах в провинциальные советы в мае 2025 года, где доля голосов, поданных за ДВП сократилась на 18% (по сравнению с парламентскими выборами). Видимо, опасаясь дальнейшего снижения поддержки на провинциальном уровне, правительство ДВП просто отложило новый этап муниципальных выборов под предлогом отсутствия финансирования.