Сóрок сорóк

Вторжение итальянских войск в Абиссинию (Эфиопию) 3 октября 1935 года и начавшаяся вслед за этим кровопролитная война вызвала в самом итальянском обществе невиданный патриотический подъём. И если восторг фашистов, националистов и господствующей богемы по поводу возвращения Риму былого имперского величия был абсолютно понятен, то милитаристский энтузиазм низов вызывал у многих наблюдателей некоторое удивление. А дело обстояло так, что даже многие из тех, кто именовал себя антифашистами, в столь трудные времена склонили колени перед родиной, изъявив желание помочь ей чем только можно. Католики, либералы и даже некоторые социалисты - все были едины в борьбе против “международных плутократов” из Лиги Наций, дерзко наложивших санкции на Италию просто потому, что она, - подобно Франции или Великобритании, - обеспечивала своё законное “posto al sole” (“место под солнцем”, итальянская вариация немецкого lebensraum, “жизненного пространства”). Пик патриотической истерики пришелся на “День веры”...

  В 1978-79 гг. хорошим дополнением к “красному террору” стала национал-патриотическая истерия, включенная военным правительством на полную катушку на фоне победы в сомалийско-эфиопской войне и успешного наступления против эритрейского сепаратизма. Остатки эфиопской гражданской левой в этих условиях стремительного и широкого распространения воинственного патриотизма, сочетающегося со столь же громкой социалистической демагогией Дерга, почти ничего не могли сделать. А если какие-то действия и предпринимались, они сразу же натыкались на препятствия, возводимые столь же мощной государственной репрессивной машиной, укрепившейся в течение 1976-78 гг.  И если Эфиопская Народно-Революционная Партия (IHAPA), давно действовавшая в подполье, еще умудрялась сохранять какие-то свои кадры, выводя их постепенно на периферию, где продолжал действовать Революционный союз беднейшего крестьянства (Yediha Arso  Aderoch Abiyotawi Mahber), то остальные группы, подвергшиеся разгрому, в силу не...

Более-менее разгромив в период 1976-78 основные массовые организации гражданской левой, - Эфиопскую Народно-революционную Партию (IHAPA) и Всеэфиопское Социалистическое Движение (MEISON), - революционная военная хунта под руководством Менгысту Хайле Мариама продолжала раскручивать маховик террора, масштаб которого вызывал недоумение даже у советских друзей Менгысту. Одновременно с разгромом MEISON по стране прокатилась волна изъятия ввозимой в страну еще со времен императора Хайле Селассие большими тиражами китайской пропагандистской литературы и агитматериалов. Учитывая что оппозиционная левая, связавшая усиление репрессивной политики с влиянием советских спецов, окончательно перешла на позиции китайско-албанского “антиревизионизма”, теперь такая литература считалась “контрреволюционной” и “антинародной”. При этом, кстати говоря, еще некоторое время Дерг на своих демонстрациях и митингах продолжал использовать портреты Мао, особо почитавшегося многими военными. Интересно, что, квалифи...